Скорость за окном застыла на отметке 320 км/ч, а в салоне суперэкспресса воцарилась гнетущая тишина. Инженер Хироси смотрел, как остывает его кофе, за стеклом мелькали рисовые чеки. Спокойствие разорвал хриплый голос из динамиков: в поезде заложена бомба, и если скорость упадет ниже сотни, произойдет взрыв. Паника, словно волна, прокатилась по вагонам. Хироси, который когда-то участвовал в проектировании этой линии, понимал - устройство в хвостовом вагоне связано с датчиком тормозов. Кондуктор был мертв, машинист заблокирован в кабине, а тот самый голос, спокойный и леденящий, объявил новый закон: никто не сойдет. Доехать до Токио или погибнуть.
Поезд несся вперед, врываясь в туннели, где на секунды погружался в полную тьму. И в этой темноте среди пассажиров начали зарождаться отчаянные планы. Подросток Акира предложил использовать свой дрон, пожилая миссис Сато вспомнила о старом запасном пути, а у Хироси в голове складывалась схема системы. Не было времени на споры, только на хрупкое доверие. Каждая кочка, каждый поворот отдавался дрожью в полу, а на лбу у людей выступал холодный пот. Они были не героями, а просто людьми, запертыми в стальной ловушке на рельсах.
Когда до Токио оставались считанные километры, стало ясно - просто доехать недостаточно. Бомбу нужно было обезвредить. Голос террориста диктовал свою волю, но сердце подсказывало иное. На подъезде к вокзалу, где за перроном уже собралась толпа и экстренные службы, Хироси с гаечным ключом в одной руке и оборванным проводом в другой стоял перед последним выбором. Тиканье устройства сливалось с стуком колес. Он должен был решить, слушать ли бездушную логику угрозы или рискнуть всем, поверив в свой расчет и в тех, кто был с ним в этом вагоне.
И в самый последний момент, когда казалось, что отсчет уже закончен, их общий план сработал. Дрон Акиры отвлек внимание, знание миссис Сато помогло выбрать маневр, а руки Хироси совершили то, что казалось невозможным. Стальной состав, наконец, замер на перроне Токийского вокзала в гробовой тишине, которая через мгновение взорвалась вздохом облегчения сотен людей.
